Случается, что,
выправив след с привады, доведя и впустив его в приглядное, крепкое, хвойное
болото, вы вскоре, к сожалению, встречаете свежий такой же печатный выходной
след, и вот вы занимаетесь им. Что же иногда оказывается? Потом, когда уже
поздно что-либо предпринять, выясняется, что встречный след принадлежит другой
лисице, весь день прошлявшейся и по лесам, и по полям в поисках добычи, а
лисица, которую вы выслеживали с привады, преспокойно и сладко отдыхала на
мягкой моховой кочке на пружинистых побегах брусничника.
Что же надо было
сделать? Да следовало обойти или объехать предполагавшийся оклад, и, если б
оказался еще вход, так это свидетельствовало бы, что одна лисица находится в
окладе. Во всяком случае, надо было внимательно посмотреть встречный след, и он
сказал бы, что вышла из оклада самка, а впущен самец.
Лисица так много
охотится и столько у нее разнообразия в охоте, даже зимою, что надежда добыть
что-нибудь на обед у нее всегда близка. Это не значит, однако, что ей не
приходится голодать. Наступившая зима, уменьшившая охотничьи возможности и,
вместе с тем, требующая большего потребления пищи, заставляет лисицу трусить с
подтянутым животом по снежному покрову, то опуская, то поднимая как будто еще
более заострившуюся мордочку и садиться отдыхать с унылым видом на сугробе,
согреваясь лучами холодного солнца. Но разнообразие возможностей, которые
предоставила лисице природа, создав ее такой, какая она есть, неожиданно
насыщает ее, и тогда, набегавшись вдоволь за круглые сутки, она идет на отдых.
Несмотря на то, что
лисица бодрствует главным образом по ночам и на зорях, — день не служит ей
помехою; если лиса только голодна, так она продолжает охотиться и под лучами
солнца, внезапно, после, бесконечных петляний, добывает себе птицу и,
неожиданно для выслеживающего охотника, входит в лес на лежку.
Усталая и очень сытая,
а также уверенная в безопасности, лисица входит на лежку в остров, как волк, не
оставляя больше никаких признаков о себе, кроме одиночного входного следа. Hо
очень часто она проходит остров насквозь, возвращается в опушку, выходит,
напетляет на поляне, опять войдет и, сделав из оклада тычек, успокаивается и
уходит спать. Надо быть внимательным и помнить, что иногда к следам
выслеживаемой лисицы примешиваются след другой, а иногда и третьей.
Когда впустишь след
выслеживаемой лисицы в остров и, замкнув круг, получаешь четное число ее
следов, то есть, входов и выходов, то чет этот является неутешительным
доказательством пустого оклада. Напротив, нечет уже позволяет подумывать о
флажках.
Но бывают иногда
курьезы, как будто весьма загадочные для новичка, хотя и хорошо знающего
арифметику. Такие случаи бывают, когда это правило нарушается благодаря тому,
что хотя и видишь все, что можно видеть, но не видишь всего того, что было.
Тогда и четное число следов неверно указывает на пустой оклад, а нечетное число
озадачивает. Это хотя и редкие случаи, но все же бывающие; в своей практике я с
ними встречался.
Такие непонятные на
первый взгляд явления бывают, когда накануне и всю ночь свирепствует метель а
под утро наступает хорошая погода. В такую бурную погоду лисица иногда целые
сутки проводит во сне, не выходя из леса, и входной канунный след ее бывает совершенно
невидим, а утром она выходит, оставляя печатный выход и такой же вход в оклад.
Вот когда видимый чет может отвлечь вас от успеха или лишить его. Если же
лисица, которую вы выслеживаете, сделает вход и выход, то третий след—выход
спавшей в бурю лисицы—будет загадкою. Но так как лисицы на крыльях не летают,
то вскоре это явление становится ясным. Еще раз не мешает подчеркнуть важность
качественного и количественного определения следов при выслеживании.
Если при выслеживании
волка выправление следа с привады (или с дорог) может быть выделено, как
действие, отличающееся и по заданиям, и по технике от самого выслеживания, то
при охоте на лисиц эти действия обыкновенно сливаются, вследствие петляния.
Хотя лисица и склонна
петлять и ходить взад и вперед, —однако, это не значит, что она не удаляется.
Она останавливается, делает зигзаги и спирали, но все же подвигается вперед
иногда на расстояние в 2— 10 и более километров, обхаживая свой район, и, конечно,
браконьерствует и в соседних. Это обстоятельство—сравнительно небольшое
расстояние, на которое отходит — удаляется лисица, и ее повадку возвращаться
часто теми же переходами надо иметь в виду при выслеживании лисьего хода для
того, чтобы принять целесообразный размер круга вашего объезда. Если большой
круг при выслеживании волка с его прямолинейным ходом является необходимым
именно во избежание потери времени, то при выслеживании лисиц большой круг, как
общее правило, вызывает потерю времени. И, на самом деле, делая большой круг,
подвигаясь по направлению, куда лисица пошла, оказывается, что вы от нее
отдаляетесь, так как она уже возвращается обратно.
Перенимать след
лисицы, конечно, выгоднее на лошади. Эта выгода в большинстве случаев
заключается и в экономии времени, и в большей уверенности не встретиться с
лисицею и не напугать ее напрасно, отдалив этим ее намерение лечь.
Однако, многое зависит
от условий местности и наличности дорог. Если принять во внимание снежную зиму
и малое количество дорог, то, быть может, большой круг на лошади займет больше
времени, чем исследование на лыжах. Но как общее правило, надо придерживаться
меньшего круга и пользоваться лошадью. Однако, когда уже на следу видно
намерение лисицы совершить переход прямым ходом и когда знаешь хотя бы
приблизительные места переходов, то перехватывать след выгоднее, делая большой
круг. Если выхода нет, то надлежит прорезать объезд пешком, руководствуясь
местностью и прихватывая подходящие места для днёвок в оклад. Во время
объездов, особенно на лошади, следует внимательно смотреть следы и в то же
время зорко поглядывать, не видать ли где лисицы.
Продолжительное
хождение лисьим следом при выслеживании рекомендовать, нельзя, разве при том
способе охоты, который- я описывал, когда охотники задаются целью сбить лисицу,
бродящую по полям и по мелколесью в крепь, то есть заставить ее несколько
притаиться и подзадержаться. Не все лисицы относятся без страха к человечьим
следам. Есть такие, которые, подойдя к следу или лыжнице, отходят и несколько
раз снова пытаются переправиться через эту кажущуюся преграду и только после
долгих размышлений решаются, наконец, либо перепрыгнуть, а чаще осторожно, как
бы ощупью, перейти. А есть и такие, которые от следа человека и лыжни идут на
прыжках в испуге и не переходят таких следов. Другие же пользуются лыжнею; как
дорогою. Несомненно, что те лисицы, которые так пугливо относятся к следу
человека, принадлежат к числу бывалых; они знают и капканы, и гул выстрела, и
свист дроби, и звенящий шорох ее по снегу,—помнят также предшествовавшее
выстрелу гопанье человека в кругу красных флажков.
При выслеживании надо
внимательно всматриваться в заячьи малики, тем более что лисица часто не кладет
новых отпечатков своей лапы на промежутках следов, а норовит аккуратно ступать
в заячьи следки. Сложнее бывает, когда лисица идет два раза по следу зайца,
пробежавшего одним следом взад и вперед. Но и это поддается расшифровке
опытного охотника. Хуже всего бывает встретить умятую заячью тропу, по которой
лисица может пройти незаметно. Такие тропы приходится, выпустив их из оклада,
выслеживать для верности до степени их разрежения. Однако, если такая трона
встречается при перерезании слишком большого оклада, то приходится весь оклад
обносить флагами, а если их хватает, то провести их и по линии разреза, и по
занятии стрелком лаза исследовать по очереди оклады.
Входы и выходы лисицы
(особенно, когда снег уже не мелок) надо проверять также с целью распознать не
представляют ли они двойных следов, по которым лисица прошла два раза или более
по одному направлению; а не то тем же следом взад и вперед. Этот след взад и
вперед иногда очень трудно расшифровать при сухом снеге, который засыпает
рисунок следа, оставляя ямки-лодочки неопределенного направления—в оклад ли он,
или из оклада. Распознавание такого следа заключается в определении
преобладания последнего отпечатка над отпечатком предыдущим—след, как говорят,
перебит последним направлением.
Следы, по которым
лисица прошла не один раз, несколько деформируются. Приняв во внимание
аккуратность и нежность лисьего следа вообще, естественно, что все эти
особенности тонкого рисунка должны понести некоторое изменение—огрубение при
вторичном наступлении, а ямка следа должна уплотниться. По этим-то признакам
окладчик и узнает, одиночный ли это след или нет, отличая след взад и вперед по
перебившему рисунку пальцев и пятки лисицы.
Большинство лисиц идет
на лежку, не принимая мер к скрыванию своего следа, но часто либо попадает на
сложное перекрещивание своих следов в месте своего жительства, либо делает
петли и сложные ходы в целях ОХОТНИЧЬИХ и остается там же на отдых. Встречаются,
однако, экземпляры, которые скрывают свой входной след. Я отмечу здесь более
редкий способ, практикуемый, как я заметил, весьма добротными лисицами: выходя
на лесную дорогу, лисица делает с нее прыжок—сметок в лес, не так-то легко
замечаемый за ветвями или стволами деревьев. Такой прыжок служит верным
признаком, что лисица останется тут же на лежке.
Все затруднения и
сложности в следах встречаются не со следом сытой лисицы, идущей на отдых, а с
теми ходами, на которые эта лисица попадает, или когда голодная лисица,
напетляв в окладе и за окладом, найдя пищу или выжидая добычу, остается в той
же площади леса, окруженного узорами сложных следов. Но, как бы то ни было, при
окладывании надо распутать все эти следы— сплетения, чтобы уверенно сказать:
лисица- здесь, лисица, там, лисицы нет—ни здесь, ни там.
По книге Н.А. Зворыкина «Охота на лисиц», 1929 г.
Библиотека охотника. Выслеживание и оклад лисиц по Зворыкину
Библиотека охотника. «Охота на лисиц» Н.А.Зворыкин
Библиотека охотника. Наблюдения Николая Зворыкина
Слухи зрение лисицы, а также другие особенности рыжей плутовки
Библиотека охотника. След лисицы
