Медвежья проблема в России 2026: безопасность и регулирование

12:00 27.09.2026

Флора и фауна

Медведь в лесу / Источник: Личный архив Сергея Титова

Продолжение обсуждения по медведям с экспертами: Сергеем Титовым, Александром Акулининым и Валерием Кузенковым

Охотпортал: В каких ситуациях медведь чаще всего нападает на человека?

Сергей Титов: Можно рассматривать разные случаи. Первый — человек сознательно уходит далеко от людской инфраструктуры (в лес, за грибами или ягодами) и встречает зверя. Там возникает конфликт интересов. Для дикого медведя, у которого еще не было контакта с людьми, человек — что-то новое, непривычное. Это может вызвать любопытство. Но в большинстве случаев зверя испугают человеческий запах, непривычный звук, громкий крик — и он убежит.

Если контакт уже был, человеческие запахи знакомы ему по свалкам и мусору или, не дай бог, по прикармливанию на дорогах, то человек для медведя становится более понятным и предсказуемым. При отсутствии корма в природе, зверь в редких случаях может рассматривать человека и как мясо. У медведей есть каннибализм, большие медведи едят маленьких медвежат. Человек в этом отношении тоже может оказаться объектом нападения. Если лес вырубили, произошел пожар, зверю нечего есть, он начинает выходить к человеку в поисках корма. Но повторюсь: при правильных действиях медведь, скорее всего, испугается.

Другой случай — самка с медвежатами. Желание спасти и защитить потомство может стать сильнее страхов. Если человек оказался между медвежатами и медведицей, ему нужно максимально аккуратно выйти с этой линии и, не поворачиваясь спиной к зверю, отойти на безопасное расстояние.

Александр Акулинин: Я, скорее всего, могу ответить теоретически. Все мои встречи с медведем заканчивались бегством косолапого. Я не бывал в таких угодьях, где плотность настолько высока, что встречи могли бы часто происходить днем. И у меня не было ситуации, когда я собирал грибы или ягоды и встречался с медведем — не то что с нападением.

Как охотник, я уверен, что медведь нападает, если он ранен и его начинают преследовать. А о случаях со здоровым зверем я могу судить по рассказам местных жителей, которые слышал в Вологодской и Архангельской областях. Медведь очень любопытен. Если он неожиданно увидел людей на клюквенном болоте, то может сразу не убежать, а проявить интерес. Но когда люди начинают кричать, бить палкой по ведру, он в девяноста пяти процентах случаев убегает.

Много историй и о том, как медведица отгоняет человека от медвежат. Ее главная задача — убрать потенциальную опасность от потомства. Но повторю: здесь я говорю с точки зрения теоретика.

Охотпортал: Какие ошибки люди совершают при встрече с медведем? Как, по вашему мнению, нужно себя вести?

Сергей Титов: В первую очередь нельзя бежать. Вы побежали — он за вами, как в игре «кошки-мышки». В такой ситуации медведь рассматривает вас как жертву, и последствия с большой вероятностью могут быть трагическими.

Многие говорят, что нужно поднять руки вверх. Я считаю, это действительно так. Можно крикнуть по-человечески, издать звук, непохожий на медвежий. Если есть телефон — включить фонарь или громкий звук. Нормального дикого зверя это должно отпугнуть. Но если медведя часто подкармливали с машины и при этом сигналили, он может уже не реагировать на сигнал. Есть такие случаи в Японии: люди кормили зверя из автомобиля, а потом он переставал бояться и начинал пинать машину. Люди сами создали условия, при которых привычное отпугивание не работает.

Яркая одежда тоже непривычна зверю. Сейчас продаются разные устройства, издающие громкие резкие звуки, яркие фонари. На первичном этапе это может помочь избежать конфликта. Но главное — не рассчитывать, что такое устройство станет волшебной палочкой, стопроцентной защитой от медведя.

Отходить нужно медленно, не торопясь, не поворачиваясь к зверю спиной, без резких движений. Каждую ситуацию надо рассматривать отдельно. Если грибник заметил медведя еще за сто метров, не нужно допускать, чтобы зверь приблизился на тридцать. Соблюдайте дистанцию.

Александр Акулинин: Во-первых, никогда нельзя бежать. Это хищник, и того, кто убегает, он может воспринимать как добычу: начинает преследовать независимо от того, человек это или другое животное. Не надо делать резких движений. А если зверь пошел в вашу сторону, то, грубо говоря, надо орать благим матом. Я думаю, человек и инстинктивно может так себя повести, без рекомендаций специалистов. Но к серьезным специалистам-медвежатникам я себя не отношу. Мне, как человеку, чаще приходится встречаться с бродячими собаками, чем с медведями.

Валерий Кузенков: Вариантов масса. Лучшая помощь — двустволка двенадцатого калибра и стрельба на поражение. А если моделировать ситуацию в угодьях, скажем, идете по просеке, навстречу медведь, и вы увидели его первым — то тихонько уйдите. Не бегите, не кричите, не вставайте на колени, не лайте на него, как собака. Проще уйти, уступив дорогу. Или зайти так, чтобы ветер подул от вас на медведя. Страх перед человеком у него все-таки еще существует, и он уйдет. Или просто можно сесть на пенек, начать пить чай, покашливая, покряхивая. Но сейчас я говорю именно об охотничьих угодьях.

Охотпортал: А если медведь появился в городе или около жилого дома?

Валерий Кузенков: В городе — только убегать, закрываться в машине, в подъезде и звонить 112, в полицию. Это уже другая ситуация. В городе есть места, где можно спрятаться от медведя, и надо сразу укрываться. Не следует к нему подходить, фотографировать, делать селфи, пытаться дать печенье: «Он такой пушистенький». Закрылись от зверя, достали телефон и звоните в службы, до которых можете дозвониться.

Сергей Титов: Если медведь оказался в городе, значит, очень серьезно ошиблись сотрудники Минприроды и другие ответственные службы. Нужно помнить: дикий зверь попал в незнакомую среду, где все вокруг может его нервировать. Он видит незнакомый самокат, дома, слышит шуршание пакетов — и может всего пугаться, и на все подряд бросаться. Поэтому, если заметили его заранее, постарайтесь отойти в сторону, укрыться, например за машиной, постепенно удалиться на безопасное расстояние, не поворачиваться спиной, не пытаться отпугнуть звуком. Надо понимать, что ситуация уже крайняя.

Следует отдельно говорить и об отдаленных поселках, которые непосредственно граничат с дикой природой. Если медведь уже неоднократно заходил на участки, то даже активные меры могут не дать нужного результата. В таких регионах, наверное, стоило бы дать людям возможность иметь гражданское оружие для самообороны в подобных ситуациях. Я говорю строго о границах своей собственности, своего участка. Но решать проблему все-таки нужно раньше, до того, как зверь пришел к дому. Когда он уже напал внезапно, человек может просто не успеть ничего сделать.

Охотпортал: Какие способы регулирования численности медведей применяются в России?

Сергей Титов: Если речь об изъятии зверя из дикой природы, у нас два легальных инструмента. Первый — разрешение на добычу на основании учетов. Появляется квота, она передается охотпользователю и реализуется в рамках федерального закона об охоте.

Если же возникли форс-мажорные обстоятельства, связанные, например, с выходом медведя в городскую среду, есть механизм регулирования численности. Разрешение получает уполномоченное лицо; определяется, как, где и каким способом будет проводиться работа.

Но есть плохая практика. За безопасность в населенных пунктах отвечают различные органы и службы, в том числе МВД. А из-за большого бюрократического механизма они практически в девяноста девяти процентах случаев не берут на себя ответственность за крайнюю меру — отстрел животного.

В законе есть возможность применения оружия при угрозе жизни человека. Сейчас я точно не помню, как называется соответствующая статья. Но такая возможность есть, а полиция в городах эту меру, к сожалению, не принимает. Это отрицательно сказывается на ситуации.

Александр Акулинин: Способ регулирования — отстрел. Медведи действительно часто выходят близко к населенным пунктам, к человеку. В некоторых случаях, как мы знаем, фиксируются и нападения на людей.

Валерий Кузенков: Сегодня никаких способов нет, никто ничего не применяет. Сейчас стали выбивать медведей в тех точках, где они напали на людей. Там выбьют пять зверей, десять, пятнадцать — это не даст результата. Все точечно и ни о чем. Мы должны сократить популяцию бурого медведя в несколько раз. Для этого нужно прежде всего поднять охотхозяйственную отрасль, которая сегодня уничтожена, восстановить профессию биолога-охотоведа и ее престиж, проработать законодательную базу в области добычи бурого медведя.

Мои предложения: вывести его из лимитируемых видов, объявить хищником, разрешить круглогодичную добычу и выплачивать охотникам премиальные. Обязательно создавать в районах бригады охотников-медвежатников. Но, чтобы все это сделать, нужно воссоздать отрасль, хотя бы ту, которая была в Советском Союзе. Если ничего не делать, медведи продолжат нападать. У них нет врагов, остался главный враг — человек. Они потеряли боязнь человека, потому что на них все меньше охотятся.

Минприроды выдает примерно тридцать пять тысяч разрешений в год на всю страну, а добывают порядка девяти-десяти тысяч медведей официально. Я могу ошибаться в цифрах, но эти данные есть в годовых отчетах. При той численности, о которой я говорю, подобная добыча — это ни о чем. Правительство должно принять политическое решение, проявить политическую волю и начать грамотно, профессионально работать с диким животным миром.

Охотпортал: Существует ли единый порядок действий при появлении медведя в населенном пункте? Кто должен принимать решение?

Сергей Титов: Проблема в том, что в каждом регионе органы исполнительной власти и государственный охотничий надзор организованы по-разному. Нет единой понятной, прозрачной системы. Как это должно выглядеть? Человек сообщает о встрече с медведем в полицию, охотпользователю, если его знает, или в госохотнадзор. Информация передается уполномоченному органу — чаще всего региональному министерству природных ресурсов. Государственный охотничий контроль должен заниматься и сохранением объектов животного мира, и защитой населения от них. После сообщения нужно выехать на место и решить, как устранять проблему: силами сотрудников охотничьего хозяйства или специально собранной группы, возможно, с участием Росгвардии, полиции и других служб. И вот здесь происходит системный сбой. Исполнительные органы по разным причинам боятся взять на себя ответственность и начинают перекладывать задачи на охотпользователей: вы должны сделать одно, другое, третье.

Приведу наш пример. Вне сезона охоты медведица с медвежатами вышла в населенный пункт. Мы понимали, что в ближайшее время может возникнуть угроза жизни человека. Поскольку это территория, закрепленная за нашим хозяйством, министерство обязало нас усыпить зверя. Но мы не сотрудники ветеринарной службы. У нас нет квалификации и знаний, как правильно обездвижить дикое животное: какую дозу препарата подобрать с учетом веса, какое оборудование использовать. Мы умеем изымать животное из среды обитания путем добычи, в рамках любительской и спортивной охоты. А здесь нам говорят: усыпите, а потом еще перевезите в другой регион. У нас нет ни снаряжения, ни клеток — ничего для этого.

Сначала нас обязали, потом сотрудники госнадзора предложили свои услуги: «Давайте поможем с этим справиться». Вот это, в моем понимании, системный сбой: неправильная трактовка и непонимание того, что должны делать органы исполнительной власти. Из-за таких пробелов обязанности перекладывают на других. При этом есть и объективная проблема: во многих регионах просто не хватает бюджета. Нет бензина, средств, сотрудников. А нужно проинформировать полицию, ветеринарную службу, возможно, МЧС, собрать людей для решения экстренной ситуации. Кто-то боится инициировать такое заседание. Где-то за животный мир отвечает министерство природных ресурсов, где-то — департамент лесного хозяйства, у которого есть еще собственные экономические задачи. Люди боятся взять важную задачу здесь и сейчас, потому что за что-то другое могут наказать, снять с должности. Вот такая проблема.

Сергей Титов

Источник: Личный архив Сергея Титова

Валерий Кузенков: Увидели медведя — звоните 112. Если не дозвонились, звоните в полицию, МЧС, во все инстанции, начиная с мэра города. Называйте имя, фамилию, отчество, говорите: «Я нахожусь на такой-то улице, в таком-то месте. Медведь идет по улице». Или: «Я закрылся в машине, сейчас может произойти трагедия, могут пострадать люди».

Полиция должна приезжать. Пусть выходят на правительство, пусть берут оружие, решают, как действовать. Это должны решать они, а не мы с вами. Могут погибнуть люди, а самое дорогое в любом государстве — человек, а не бурый медведь.

Охотпортал: Какие меры уже работают в регионах и что необходимо делать постоянно?

Сергей Титов: По нашему опыту, нужны постоянная работа в поселках и плотный диалог с министерством. При выходе зверя должна сразу собираться рабочая команда, приниматься решение, что делать дальше. Можно создать буферную зону между дикой природой и населенным пунктом. Я имею в виду места, где медведь будет фиксироваться и откуда его можно своевременно изымать, не допуская выхода к людям. Но это должна быть системная, постоянная работа министерства вместе с охотпользователями. Нельзя ждать, пока произойдет несколько трагедий, и только после этого начинать какое-то движение. Работать нужно с момента, когда проблема только появилась, и сразу понимать, что происходит.

Справка редакции. В Иркутской области, по сообщению «Областной» от 17 сентября, работало более 140 групп по регулированию численности медведей, объединявших свыше 320 человек. Региональная рабочая группа приняла решение организовать СМС-оповещение об опасности походов в лес; планировались подворовые обходы и разъяснительная работа в школах.

Правительство Красноярского края установило вознаграждение в размере 36,5 тысячи рублей за добытого бурого медведя. По обновленной публикации ПРАЙМ от 11 сентября, право на выплату имеют охотники, получившие разрешения в установленном порядке в отведенных угодьях. В сообщении властей также указано, что средний уровень освоения лимита добычи за последние десять лет составлял около 15%.

Охотпортал: Что мешает наладить эту работу? Достаточно ли обращений и изменений отдельных правил?

Валерий Кузенков: Я обращений написал два вагона. Будучи главным редактором, вызывал огонь на себя, публикуя статьи в журнале «ОХОТА». Постоянно говорил вещи, которые для правительства по большому счету крамольные.

Правительству и администрации президента нужно включить здравомыслие. Но у них сейчас много других целей и задач. А люди, которые якобы руководят работой с диким животным миром, просто врут. Чиновники обманывают правительство и президента. Был случай, когда до президента донесли проблему: нужно три инспектора на район. Он поддержал. А дальше все закопали, никаких трех инспекторов нет. В свое время предложили передать управление дикой природой из Минсельхоза в Минприроды — передали. Что получили? Еще больший бардак. Теперь снова говорят: надо передать назад в Минсельхоз.

Президент здесь ни при чем: он поддерживает идеи, которые ему приносят. А чиновники решают свои личные задачи, не мыслят государственным масштабом. Не думают о России, экономике, социальной сфере, людях.

Возьмите разрешение на охоту на бурого медведя на один месяц. Как это вообще придумано? Люди уже говорят об этом, пишут обращения, а толку нет. Даже если вопрос дойдет до президента и он даст поручение правительству, то дальше его передадут по цепочке чиновникам Минприроды. Все уйдет в песок: заговорят, напишут отчет, снимут с контроля. Как с бездомными собаками: собирают круглые столы, а люди продолжают страдать. С медведями может произойти то же самое. Мы поговорим, вы поговорите, портал поговорит — и все. Медведи лягут спать, а на следующий год проснутся и снова начнут убивать людей.

Это система, которая не работает. А работать должны чиновники и специалисты. Руководить этим направлением должны лица государственного масштаба, понимающие, куда двигаться. Иначе страдают люди, которые могут только кричать, писать обращения и требовать помощи.

Охотпортал: Как найти баланс между безопасностью людей, интересами охотничьего хозяйства и сохранением устойчивой популяции?

Сергей Титов: Прежде всего через СМИ нужно объяснять человеку, что влияет на популяцию медведей, какую роль охотпользователь и охотоведение играют в сохранении природы. Многие считают, что охотники — убийцы. Но, чтобы каждый год добывать определенное количество животных, мы должны сохранять дикую природу и среду обитания. Нам нужно, чтобы зверь оставался в лесу, а не выходил к людям. Охотники хотят приходить в лес и каждый год иметь возможность добывать зверя. Поэтому мы сами заинтересованы, чтобы численность как минимум не падала, а у некоторых видов и росла. Я сейчас говорю не только о медведях, а вообще о животных, с которыми ведется работа.

Когда начинают говорить, что охоту нужно запретить, возникает та экологическая катастрофа, которую мы сейчас видим и с тиграми, и с медведями, и с волками, и с шакалами в южных регионах. Проблем на самом деле много, и людям надо объяснять, как все устроено.

Второй момент — работа министерств вместе с охотпользователями, постоянный контроль на границе населенных пунктов и дикой природы. Третий — информирование самого человека, который идет глубоко в лес за грибами и ягодами. Он должен понимать, что в этот момент ответственность за его жизнь ложится и на его собственные плечи. Его надо хотя бы ознакомить с минимальными требованиями: одежда, сигнальные устройства, поведение в лесу.

Подобные механизмы есть на Аляске. У нас можно провести аналогию с рыбаками: МЧС предупреждает, что лед становится опасным, начинает ломаться, льдины может унести. Человек после предупреждения все равно выходит — значит, он должен осознавать ответственность. Я считаю, такой подход нужен и в лесу. Должно звучать предупреждение: сейчас зверь активен, ему нужно набирать жир, отъедаться перед зимовкой; если вы идете в лес, возможна встреча с медведем. При этом встреча глубоко в лесу и выход зверя в город — разные ситуации. Выход к людям — отдельный вопрос, которым нужно заниматься особо.

Валерий Кузенков: Заниматься этими вопросами должны высококвалифицированные специалисты. Я всегда привожу пример. Мы сели в самолет, поднять его с земли и вести должен пилот, а не пассажиры, сидящие в салоне и раздающие советы. В самолет, которым управляют пассажиры, я бы не сел: он не взлетит, не долетит и разобьется.

Должна быть государственная линия работы с диким животным миром. Настоящие зоозащитники радеют за родную природу. И главный зоозащитник — охотник: он понимает, что чем больше диких животных, тем лучше и ему, и людям.

Но управление природой должно осуществляться через охоту — и не только через нее. Выстрел — последнее. Есть регулирование численности, учеты, биотехнические мероприятия, болезни диких животных, работа с популяциями. Это работа с воспроизводимым природным ресурсом, который можно использовать постоянно, получая необходимое для человека, экономики, социальной жизни. А природа будет восстанавливать его для следующих поколений.

Сегодня мы ведем себя как потребители. Нас интересует полезное животное — лось, косуля. Мы их добываем, подделываем учетные данные, потому что на этом делаем деньги. Но лось тоже может закончиться. Он уже заканчивался во время Великой Отечественной войны. Дикие животные — стратегический запас страны.

У нас все внимание особо охраняемым природным территориям, заповедникам. Но большая часть территорий — обычные охотничьи угодья. С ними тоже нужно работать. Красная книга — хорошо. Тигров охраняем — отлично. А других животных беречь не надо? Зайцев не надо? Русскую выхухоль, которую практически потеряли, не надо восстанавливать?

Для меня выхухоль, тигр и бурый медведь имеют одно и то же значение: это наш стратегический государственный ресурс. Настоящая защита природы должна касаться всей природы страны. Кроме медведей у нас множество проблем: волки, шакалы, другие животные. Мы не работаем с диким животным миром так, как должны — грамотно и профессионально. Нужны отрасль, подготовка кадров, престиж профессии биолога-охотоведа и государственные решения с опорой на профессионалов. Без этого все останется разговорами.

Источники редакционных справок

1. РБК, 14 сентября 2026. Ответ Минприроды о численности бурого медведя и профилактике конфликтов. Открыть источник

2. Минприроды Магаданской области. Сводный отчет об учете бурого медведя в 2024 году, Магадан, 2025. Разделы об организации учета и результатах, с. 2–6. Открыть источник

3. ПРАЙМ, 11 сентября 2026, обновление в 21:41. Сообщение правительства Красноярского края о выплате 36,5 тысячи рублей и освоении лимитов добычи. Открыть источник

4. «Областная» (газета), 17 сентября 2026. Меры рабочей группы по защите населения Иркутской области от медведей.

Медвежья проблема в России 2026: численность, нападения

Охотпортал

Ещё интересно:

Медвежья проблема в России 2026: безопасность и регулирование

Пятнистый олень и охота на него

Медвежья проблема в России 2026: безопасность и регулирование

Медвежья проблема в России 2026: численность, нападения

На кабана с лабаза. Охота на овсах в валдайских лесах

Семья под землёй: как сурки строят дом, растят детей и спят полгода

Лось и охота на него

Крылатые разбойники

Семейный подряд: как бобры решают квартирный вопрос

След лисицы и собаки.

Ход лисицы на лежку

Выслеживание лисицы. Часть 2

Выслеживание лисицы. Часть 1

Библиотека охотника. След лисицы

Волчья стая: семья превыше всего

Хищная угроза. Почему волки и медведи стали бедой Якутии

Библиотека охотника. Способы охоты на зайца. Часть 2

Библиотека охотника. Охота на зайца. Часть 1.

Охота на бекаса

Библиотека охотника. Выслеживание и оклад лисиц по Зворыкину

Дупелиный ток

Вальдшнепиные тайны

Сроки весенней охоты по областям Российской Федерации в 2026 году

Как спасали зубра

Не такой уж лесной санитар

Слух и зрение лисицы, а также другие особенности рыжей плутовки

Библиотека охотника. Наблюдения Николая Зворыкина

Библиотека охотника. «Охота на лисиц» Н.А.Зворыкин

Голуби в городе. Опасное соседство